Главная » ИНВЕСТИЦИИ » «Это смелое и гениальное решение президента». Гуцериев о Лукашенко, калии, ИТ, резиденции и «майбахе»

«Это смелое и гениальное решение президента». Гуцериев о Лукашенко, калии, ИТ, резиденции и «майбахе»

Российский миллиардер Михаил Гуцериев в последнее время стал частым гостем в Беларуси. Во многом это объясняется тем, что подконтрольная ему компания «Славкалий» активно строит Нежинский горнообогатительный комбинат (ГОК) в Любанском районе. Во время очередного визита в Беларусь Михаил Гуцериев нашел время для интервью TUT.BY.

«Белорусский народ очень умный, трудолюбивый и честный. Мне есть с чем сравнивать»

— Forbes недавно писал, что вы отводите калийному проекту в Беларуси «шесть выходных дней в месяц». Сегодня — будний день. Зачастили?

— Это самый крупный проект, который частная компания реализует на постсоветском пространстве. Поэтому требуется много внимания. Раз в две недели проводим штабы. Лично я сначала провожу совещание в офисе, на следующий день еду на объект. Мне еженедельно показывают фотографии со стройки. Но я им не верю. Мне надо побывать на месте, пообщаться с рабочими, с начальниками участков.

— Что сейчас беспокоит больше всего? Что обсуждали во время сегодняшнего штаба?

— Сейчас проблема с проектированием. Где-то на месяц отстаем от графика. Пытаемся наверстать. Других проблем нет. Что уже сделали? Завершили подготовку строительной площадки к заморозке скважин. Готовимся к размещению двух стволопроходческих комплексов SBR. Занимаемся реконструкцией железнодорожной станции «Уречье» — возведением новых железнодорожных путей. Сдали первый жилой дом в Любани.

Заключены контракты на 330 млн долларов. Я сейчас усиливаю тендерные условия. Запретил закупать оборудование у посредников. Только напрямую у заводов. Раньше могли заключать контракты на сумму до 5 млн долларов без моего ведома. Я снизил планку — до 100 тысяч долларов. Общая стоимость проекта 2 млрд долларов. 1,4 млрд долларов — это деньги Госбанка развития Китая. 600 млн долларов — нашей компании «Сафмар». Поэтому очень важно каждый шаг контролировать, чтобы не было технических и финансовых неожиданностей.

— Были предпосылки для таких решений?

— Нет. Но всегда, когда речь идет о больших деньгах, есть много соблазнов. Вы спросили — я ответил, что мы рассматриваем на штабах. Следующий штаб проведем в Санкт-Петербурге, где находится офис компании «Нефтехимпроект», которая проектирует ГОК. Думали, что этими вопросами будет заниматься «Белгорхимпром», но он оказался занят. Дело в том, что у нас есть пожелание президента Беларуси, чтобы все строительные компании были белорусскими. И мы это выполняем. Строительством будут заниматься белорусы, кроме вопросов проектирования. К тому же надо отдать должное, что в Беларуси всегда были сильные строители. Белорусский народ сам по себе очень умный, трудолюбивый и честный. Мне есть с чем сравнивать. (Улыбается.)


Председатель Совета Республики Михаил Мясникович, Михаил Гуцериев и директор дирекции строящегося ГОКа «Славкалия» Игорь Кожич, вице-президент China State Energy Engineering Чжу Хайсин (слева направо). Фото: slavkaliy.com

— Сколько сейчас людей трудится на строительстве ГОКа?

— Сейчас 130 сотрудников — это инженерно-технический состав, и 250 человек — рабочие. К лету их количество составит 500 человек, а осенью возрастет до 1000.

— Вы подписали инвестдоговор с правительством Беларуси на создание калийного комбината в 2011 году. Но строительство по сути началось лишь в 2017 году. С какими сложностями пришлось столкнуться? Говорят, что главная проблема была в том, что Сбербанк России отказался финансировать проект.

— Много времени нам понадобилось на решение технических моментов. Как говорится, большие деньги — большие процедуры. Сначала надо было получить разрешение на пользование недрами. Вообще на счета Минфина Беларуси мы перечислили около 120 млн долларов. Это плата и за недра, и за помощь в организации финансирования. Потом канадская и другие компании бурили скважины, мы подтверждали запасы [полезных ископаемых]. За это мы отдельно заплатили 16 млн долларов. Потому что без этого никто не даст денег. После того как у меня не получилось договориться со Сбербанком, президент Беларуси помог получить финансирование в Китае. Китайцы денег не дают, пока не увидят ваши деньги. Мы показали на счету 250 млн долларов. Оплатили китайской страховой компании взнос в размере 80 млн долларов. Только потом нам открыли кредитную линию на 1,4 млрд долларов. Кроме того, обязались инвестировать в Беларусь дополнительно 250 млн долларов помимо 600 млн долларов в «Славкалий». Как я говорил, уже инвестировано 180 млн долларов.

— Вы один из немногих бизнесменов, кто получил доступ к белорусским недрам. Как родился проект «Славкалия»? От кого исходила инициатива?

— Инициатива исходила от меня. В Беларуси запасов хлоркалия хватит на 300−500 лет. Держать их в земле столько времени нет смысла. Это невозобновляемые запасы. Чем раньше их вытащишь, тем лучше. Это валютная выручка, это рабочие места, это поддержка города Любань, это инвестиции. Мы вот перед интервью подписали очередной контракт с белорусской компанией на несколько миллионов долларов. То есть строительная сфера получит весомый объем работ.

А через 500 лет, может, и не надо будет удобрений, чтобы выращивать овощи, сельхозкультуры. Человеку будет достаточно скушать одну таблетку. Сейчас только 4% населения земли заняты сельским хозяйством. Через 100 лет, я уверен, будет еще меньше. Потому что на полях будет беспилотная техника, а другую работу выполнят роботы. Человек будет нужен только на финишном этапе для оценки качества продукции.

У моей компании «Русский уголь» в России запасов угля 1 млрд тонн. Но уголь уже никому не нужен. Его заменила нефть. Сейчас увеличиваем добычу нефти — нет смысла держать столько запасов под землей. Со временем и нефти придет замена.

«Может быть, криптовалюты со временем и умрут. Не в этом суть декрета»

— Второй громкий проект в Беларуси, который связывают с вашим именем, — это декрет «О развитии цифровой экономики». Но вы как-то больше ассоциировались с добычей нефти, угля… Как появился интерес к IТ?

— Я всегда старался поддерживать и внедрять новации. В 1988 году основал один из первых в стране кооперативных банков «Кавказ». Как сейчас помню, получил в Москве лицензию под номером 2. С итальянскими бизнесменами создал совместное предприятие по производству мебели «Чиитал». Тогда в Чечено-Ингушской АССР было много бука, и мы получили в итальянском банке кредит на 5 млн долларов на закупку оборудования под гарантию правительства СССР.

Хоть мне скоро будет 60 лет, но в вопросах инноваций чувствую себя 20-летним. И вообще все новые технологии, которые появляются в отрасли, я беру за основу и всегда стараюсь их применить на производстве. Например, «Славкалий» стал первой компанией в Европе, которая использует самые передовые станки по проходке шахтных стволов, разработанные немецкой компанией Herrenknecht.

Подписав декрет «О развитии цифровой экономики», глава белорусского государства сделал невероятно смелый шаг. В ближайшие годы вы увидите потрясающие результаты. Хотя я это уже вижу на себе. У нас растет выручка, гостиница и бизнес-центр в Минске начинают заполняться. Этому также способствовали безвизовый режим и либерализация предпринимательской деятельности.

— В 2015 году управляющий вашими отелями жаловался, что вы были вынуждены дотировать минский «Ренессанс».

— За последние полгода заполняемость выросла с 40% до 70−75%. Мы начали гасить «тело» кредита Евразийского банка развития, который привлекли для строительства этой гостиницы.

Возвращаясь к предыдущему вопросу, хочу сказать, что технический прогресс шагает по планете семимильными шагами. Мы должны не отставать. Помню, в конце 1980-х купил служебную машину «Тойота Карина». Однажды подъезжаю к зданию правительства Чечено-Ингушетии. На улице стоит жара — 35 градусов. Министры, директора — все измочаленные, платками вытирают пот. А я тут выхожу из машины, в которой все окна закрыты, в костюме, под галстуком, как ни в чем не бывало. Они удивляются, а я поясняю, что в машине стоит кондиционер. Они не поверили. «Открой багажник», — говорят [чиновники]. Потому что не представляли, как можно такую бандуру, как кондиционер, туда поместить. Но на самом деле маленькая коробочка находилась возле стеклоочистителя под капотом.

— Насколько я знаю, было много противников у этого декрета. Минфин, Нацбанк, некоторые силовики… В первую очередь, в части блокчейна и легализации криптовалют. Как все-таки вам удалось уговорить Александра Григорьевича подписать этот документ?

— (Улыбается.) Никто не уговаривал. Но я хочу сказать, что это было смелое и гениальное решение Александра Григорьевича, и за это ему низкий поклон. Никто в мире до этого не додумался. Даже Америка. Может быть, криптовалюты со временем и умрут. Это неважно. Не в этом суть декрета. Сегодня ИТ-продуктовые компании создаются в Америке, и мы туда свои деньги направляем. Нам надо создать условия, чтобы 10 млрд долларов приходили в Беларусь. Чтобы в Беларусь приезжали не гастарбайтеры улицы подметать, а интеллектуально развитые люди из США, России, Украины, Канады. Покупали здесь квартиры, создавали компании. А вот моя личная цель: в рамках этой инициативы планирую создать свои 3−5 ИТ-продуктовые компании. На большее я не претендую. Когда-то в 1994 году я создал зону экономического благоприятствования «Ингушетия». За год были привлечены сотни миллионов долларов. И даже новую столицу республики — город Магас — начал строить я.

Минфину не надо беспокоиться насчет этого закона. Если что-то случится, то всегда можно отрегулировать и исправить законодательными актами. Не исключаю, что могут появиться люди, которые будут злоупотреблять. Это надо просто мониторить. Мы сами будем подсказывать, если вдруг увидим такие моменты. Ребята, которые занимаются ИТ-проектами, не враги, а патриоты своей родины. Это лучшие из лучших, генофонд страны. Они бы давно уехали, если бы не было Парка высоких технологий. Виктор Прокопеня — патриот. Он всегда говорит, что хочет заниматься бизнесом здесь, в Беларуси. Еще раз повторю, как бы лестно это не прозвучало: спасибо Александру Григорьевичу. Без него не было бы ни Парка высоких технологий, ни китайских инвестиций. Это его заслуга.

— Но тем не менее Прокопеня имеет кипрский паспорт, обитает в Лондоне…

— Он там не живет, а занимается бизнесом. У меня тоже есть квартира и офис в Лондоне. И я тоже занимаюсь там своим бизнесом. Но большую часть времени провожу в Москве. Бизнес глобализируется. Надо быть и в Лондоне, и Гонконге, и в России, и в Америке. И, конечно, в Беларуси, которая стала для меня второй родиной.


Виктор Прокопеня, директор ПВТ Всеволод Янчевский, Александр Лукашенко и Михаил Гуцериев (слева направо). Фото: пресс-служба президента Беларуси

— Как вы познакомились с Виктором Прокопеней?

— Это произошло совершенно случайно. Нас познакомил экс-министр иностранных дел Беларуси Сергей Мартынов, который работает советником в «РуссНефти». Он, кстати, нам очень сильно помог на переговорах в Китае [по кредиту для «Славкалия»]. Мартынов знает Китай, знает посла, знает английский язык. Он сказал мне, что есть знакомый парень, очень талантливый. «Поговори с ним», — попросил Мартынов. Мы переговорили. Так и начались наши отношения.

— У вас пять совместных компаний. Инвестировали в них на паритетной основе?

— Да, 50 на 50.

Помимо совместных компаний с Прокопеней и других проектов мы вкладывали деньги в ИТ-проекты на Западе. После выхода указа наши партнеры, молодые ребята из России, Украины, Беларуси, выходят из тех проектов и открывают бизнес в Минске. В результате только наши две компании инвестируют в Беларусь в этом году 19 млн долларов. А представьте, сколько тех, кто читает этот закон, и тоже готов инвестировать. Будет ИТ-бум. Серьезно изменится структура белорусской экономики. Через 20 лет вы будете вспоминать этот разговор.

«Я многим артистам пишу песни»

— Хотел еще спросить про ваши другие бизнесы в Беларуси и потенциально возможные. Вы начинали сотрудничать с Беларусью на нефтяном поприще, когда возглавляли «Славнефть». Говорят, вы до сих пор поставляете нефть на два белорусских нефтеперерабатывающих завода.

— Да, поставляем нефть и в Мозырь, и на «Нафтан». Этим занимается наша компания «Славнефтехим». Она уже 19 лет на рынке. В год перерабатываем от 500 тысяч до 1 млн тонн нефти. Все зависит от выделенных квот. Продаем нефтепродукты. Это позволяет зарабатывать неплохие деньги. Но мы не вывозим их из Беларуси, а инвестируем здесь. Все нефтяные деньги остаются в стране. Я еще не вывез из Беларуси ни одного цента. Ни на Запад, ни в Россию.

— Следует полагать, что за эти ресурсы несколько лет назад вы построили терминал для бизнес-авиации в Национальном аэропорту Минск. Окупается проект?

— Сейчас там стоят два моих самолета. Я за их стоянку плачу наравне с другими клиентами.

— Правительственные борта там же обслуживаются?

— Я не знаю, кому сдают в аренду. Но там постоянно стоят самолеты. Это абсолютно коммерческий проект. Мы исходили из того, что Минск — это город-миллионник. И не может быть такого, чтобы не заполнить терминал 5 самолетами. Сейчас думаем о создании небольшой авиакомпании.

— Недавно группа «Сафмар» выкупила сети магазинов электроники и бытовой техниники «М.Видео» и «Эльдорадо». Есть ли планы по выходу на этот же рынок в Беларуси?

— Мы сейчас делаем крупную интернет-компанию. С немцами подписали контракт. Они заходят. Ведем переговоры с другими банками. Сейчас у нас 900 магазинов. 40% из них торгуют через интернет. Думаю, со временем магазины превратятся в базы и склады.

Что касается белорусского рынка, то интерес к нему есть. Но сейчас мы должны довести все до ума в России. А потому, думаю, придем с интернет-продажами и в Беларусь.

— Вам принадлежит 8 радиостанций в России. Может быть, интересуетесь белорусскими станциями?

— Нет. Мы не видим в этом перспектив. Считаем, что со временем FM-станции будут закрываться. Они перейдут в интернет. Поэтому нет смысла инвестировать.

— Давайте продолжим музыкальную тематику. В Беларуси большой резонанс вызвал недавний прием, который на старый Новый год устроил Александр Лукашенко. Все бы ничего, если бы на нем не выступали Григорий Лепс, Наташа Королева, Николай Басков, Таисия Повалий, известные своими высокими гонорарами. Поэтому активно обсуждалось, во сколько эта вечеринка обошлась бюджету. Но пресс-секретарь президента Наталья Эйсмонт заявила, что это Михаил Сафарбекович Гуцериев привез своих друзей-артистов. И посоветовала позвонить вам и задать вопрос про смету. Пользуясь случаем, это мы и делаем.


Григорий Лепс и Михаил Гуцериев. Фото: gutserievmedia.ru

— За месяц до мероприятия я получил приглашение. Сразу позвонил нескольким знакомым исполнителям. Их надо заранее приглашать, потому что на старый Новый год они либо на Мальдивах, либо в Сочи катаются на лыжах. Одному позвонил, говорит, не могу. Набрал Баскова: «Коля, надо выступить на концерте». Я для него 5−6 песен написал просто так, бесплатно, как автор стихов. Он лишь спросил, когда. «Хорошо, есть». Я многим артистам пишу песни. Мы с ними дружим, общаемся. Если кому-то что-то надо, то помогаем друг другу. Скоро будет мой день рождения. Они тоже будут выступать. Я только заикнулся про то, чтобы заплатить гонорар. Они едва не обиделись: «Ты что нас оскорбляешь? Не обижай нас». Если вы пригласите меня на свой день рождения, то я в качестве подарка попрошу артистов и они споют бесплатно. Для этого не надо денег.

— Благодаря этой истории многие мои знакомые с удивлением узнали, что Михаил Гуцериев — самый поэтичный миллиардер России. Не верили, что на концерте «Песня года» в Олимпийском прозвучали 12 песен на стихи того самого Гуцериева. Меня вот интересует в этой связи один вопрос. Когда вы находите время на лирику? Потому что я представляю, в каком цейтноте живут люди вашего уровня.

— Давайте расскажу самый свежий пример — как написал стихотворение накануне поездки в Минск. В понедельник приехал с работы домой в 12 ночи. До четырех утра написал половину стихотворения. Поспал до 10 утра. Помылся-побрился — через час был на работе. Во вторник вернулся домой в час ночи. Закончил стихотворение в 4 утра. Я специально купил квартиру недалеко от офиса. На даче давно не живу. У меня 3 часа уходило добраться с работы. Посчитал, что в год провожу около 40 дней в своей «бронированной капсуле». Я понял, что это безумие.

«Миша, ты знаешь, мне от тебя ничего не надо»

— Тогда самое время поговорить про вашу минскую дачу. Точнее усадьбу с домом приемов, в которую вы перестроили базу отдыха Управления делами президента «Красносельское».

— Впервые информация об этом появилась на оппозиционных сайтах. С дрона сняли дачу, выложили в Сеть и написали, что она не моя. Я не против оппозиционных ресурсов. Всегда должна быть другая точка зрения. Но критика должная быть справедливая. Я клянусь, что построил себе дом на свои личные деньги. Я могу источник каждой копейки показать.

Сейчас думаю купить себе квартиру в Минске. До дачи ехать час. А бывает времени в обрез. В гостинице же не очень комфортно. Это нормально, когда богатый человек хочет купить себе жилье в стране, где он проводит много времени. Например, у меня большой бизнес в Санкт-Петербурге, и там я купил квартиру, в Сочи я отдыхаю, и там у меня большой дом. Это дополнительные налоги, это надо только приветствовать.

Нет, чтобы написать, что вложил в Беларусь несколько десятков миллионов долларов, создал новые рабочие места, налоги платит. А то написали, что это очередная резиденция Лукашенко. Как это несправедливо… К президенту она не имеет никакого отношения. Я не люблю, когда критикуют не по делу. Когда говорят, что местная власть сносит здания, которым 200 лет, а на их месте строит многоэтажки, тут я согласен с прессой и критикой. Но когда за инвестиции в дом на пустыре тоже критикуют — тут я категорически не согласен! Когда пишут, что Баскову якобы заплатили гонорар из белорусского бюджета, то это неправда. К таким журналистам и уважения нет. Надо правду писать.

— И все же как решились на стройку дачи под Минском?

— Однажды президент мне сказал: «Слушай, на балансе Управления делами президента есть база отдыха рядом с озером. Она очень запущенная. У нас нет денег, чтобы ее сделать. А ты тут уже пускаешь корни. Хватит мотаться. С утра прилетел, вечером обратно». Это была база отдыха «Красносельское», старое здание, которое я купил за деньги, заплатив в бюджет Беларуси. Я сразу не хотел строить большой дом. Но потом, побывав в том месте, а природа там неописуемая, согласился. У меня еще есть обязательство построить рядом церковь для прихожан. Думаю, в следующем году построим. Поэтому с этой историей все банально просто. Без задних мыслей. Я хочу связать свое будущее с Беларусью.

— Что собой представляет усадьба?

— Ничего особенного, чего не мог бы позволить себе богатый человек. Один дом хозяев. Гостевой дом на 6 семей. Спортивный зал. Столовая и летний теннисный корт. Друзья, сотрудники компаний у меня останавливаются.

— При подготовке к беседе прочитал ваше недавнее интервью «Татлеру». Вы рассказали о том, что уже двадцать лет носите часы Patek Philippe, одежду лично заказываете в Brioni. Александр Лукашенко также был замечен в хороших познаниях этих двух брендов. Обсуждаете с ним fashion-индустрию?

— Нет, никогда не обсуждали. Я знаю, что он не одевается в Brioni, а шьет костюмы в ателье. Он очень скромный в этих вопросах.

— И «майбах» не вы дарили? Просто в 2012 году президент признался, что на день рождения один «российский человек» подарил ему «майбах». Все решили, что это были вы…

— Это неправда. Я машин Лукашенко никогда не дарил. Ничего не дарил вне протокольных рамок.


Александр Лукашенко вместе с Михаилом Гуцериевым в 2015 году заложили капсулу на месте строительства нового ГОК. Фото: пресс-служба президента Беларуси

Я вам скажу, что Лукашенко — необычный человек. Лет 15 назад он мне сказал удивительную фразу: «Миша, ты знаешь, мне от тебя ничего не надо. Я у тебя никогда ничего не просил и не попрошу лично. Но если ты где-нибудь увидишь, что лежит кирпич, подними и принеси его в Беларусь». Я был потрясен. После этого у нас сложились нормальные человеческие отношения.

— Последний вопрос. Вы уже упоминали про ваш грядущий юбилей. Как собираетесь праздновать?

— Как обычно, ничего особенного. Приглашу близких, друзей, артистов. Скушаем барашка, потанцуем. Вообще, надеюсь, хорошо погуляем.

— Кстати, смотрел ваш профайл на сайте «РуссНефти» и не нашел ни одной награды от белорусского правительства. Действительно нет?

— Правда. А за что меня награждать? Я еще ничего не сделал.

— Ну, у нас, бывает, награждают просто под настроение…

— Если бы я хотел получать награды, то у меня в «Википедии» был бы самый большой список. Но я никогда не просил, и мне это не надо. Это смешно. Меня уже Бог наградил. Я имею семью. У меня талантливые дети и много друзей. Есть достаток. Я могу писать стихи и музыку. В моем возрасте есть еще здоровье. Я строю новые фабрики и заводы. Поэтому разговоры об этом просто смешны. Лучше поговорим про пенсионный возраст. Недавно мне из пенсионного фонда России пришло уведомление о том, какие бумаги я должен предоставить для оформления пенсии. Я очень удивился и не сразу понял, что этот запрос касается меня. Потом долго, долго думал о том, что скоро стану пенсионером. Очень сильно расстроился. Но я не чувствую себя пенсионером.

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

*

code